— Почему же Уиллер своевременно не возвратился с людьми в “замок”?

— Нас подвели синоптики. Дожди начались на два дня раньше, чем предполагалось. Посылать вертолет в джунгли в такой ливень рискованно. Придется им потерпеть. Уиллеру не впервые…

В дверь постучали.

— Прошу! — позвал отец.

На пороге появился сеньор Аугустино. Сперва я даже не узнал его. На нем был черный лоснящийся плащ, высокие резиновые сапоги.

— Вертолет в полной готовности, шеф! — с неуклюжим поклоном доложил пилот и откинул башлык. Он почему-то все время называло отца “шефом”; сначала меня это смешило, со временем я привык и уже не испытывал удивления.

— Спасибо, сеньор Аугустино. Скоро распогодится. Хорошо, что вы сегодня занялись машиной. Как появится солнце — немедленно в полет. Хотя работать на аэродроме под таким дождем приятного, конечно, мало. Рюмку коньяка?

— Не откажусь. — Пилот снял плащ. — Не дождь, а наказание божье, я такого давно уже не помню. В городе вода доходит едва не до колен, улицы позаливало, ни пройти, ни проехать. Дорогу расквасило. Вездеход едва дополз сюда.

Отец достал бутылку, рюмки. Спросил:

— Какие новости в городе?

— Одна болтовня, шеф: о случае в джунглях.

— Есть какие-то детали?

— Вчера убитого привезли в Пэри. Два полицейских едва не утонули, пока переплывали реку на лодке.

— Версия о преступлении подтверждается?

— Не знаю. Если верить индейцам… Убитый был молодым парнем, лет восемнадцати—девятнадцати. Кто он — установить не посчастливилось.

— То есть он нездешний?

— Именно это странно, шеф. Он принадлежал к индейскому племени галу, об этом свидетельствует его внешность.