Вид у него был совсем не воинственный, мало вязавшийся с рассказами об его партизанской работе.

Причиной его опоздания была неожиданно подвернувшаяся возможность ликвидировать группу штабных офицеров, остановившихся на ночлег в деревне. Операция прошла удачно. В руках партизанского командира очутились важнейшие материалы — целый портфель.

Человек в очках приоткрыл свой портфель — обыкновенный потёртый портфель маленького советского работника, и Прохор увидел пачку немецких карт.

— А они не могут по твоему следу… сюда? — спросил Прохор.

— Нет.

— Как бы не помешали улететь.

— Нет, — так же твёрдо повторил партизан. После некоторого раздумья он сказал: — Кроме жены и сынишки, никто не знает, где я.

Прохор удивлённо поглядел на него:

— Они, что же, с тобой были?

Тот молча кивнул, ласково улыбнувшись:

— Она мой первый помощник… Золотой помощник.

— Так, так, — нашёлся только сказать Прохор. — Теперь до вечера пролежим… Ты кто же по специальности?

— Агроном, — коротко ответил партизан. — Взлетим на закате?

— Лишь бы света хватило для взлёта, — сказал Прохор. — А там дорога знакомая. И в темноте доберёмся.

— Так, так, — ответил теперь агроном и надолго умолк. Потом с прежней ласковой усмешкой сказал: — Они выйдут вон на ту дорогу посмотреть, как мы улетим. — Его светло-голубые близорукие глаза ласково прищурились при взгляде на дорогу, ведущую к деревне…

Так они лежали до вечера. Когда солнце было уже близко к горизонту, Прохор сказал:

— Пора.

Но агроном ничего не ответил. Он знаком приказал: «ложись». Его взгляд был устремлён на дорогу. Прохор увидел на фоне заката две фигуры: женщины и ребёнка. Они медленно шли по дороге к леску. Он понял, что это жена и сын агронома.