— Твоя радость — это моя радость, — ответила жена и опустила глаза. А Чепер продолжал:

— Люди хотят построить на нашем базаре чайхану для бедного люда. Они будут строить её все вместе: один будет месить глину, другой настилать полы, третий белить стены; ковровщицы соткут пёстрый ковер; гончары изготовят посуду. Почему бы и мне не помочь доброму делу? Я вырежу из дерева на окна решётки, прозрачные и нарядные, как в ханском дворце.

Джерен согласилась, и Чепер принялся за работу.

Никогда ещё старый резчик не работал с такой охотой, никогда не чертил он такого замысловатого узора для оконных решёток. Цветы в узоре переплетались с буквами, а буквы — с гибкими травами, как раз такими, какие расцветают в песках весной.

Мемед следил не дыша за работой учителя и не мог ею налюбоваться. Чепер улыбнулся и протянул мальчику новенький сверкающий резец. Он сказал:

— В этой работе и ты можешь мне помочь. Разве не должен сын бедняка потрудиться для чайханы бедняков?

Они принялись за работу вдвоём и трудились с утра до вечера. Они весело распевали за работой, и усталость никогда не касалась их лёгких пальцев.

— Зерно зреет в земле, а талант в труде! — говорил Чепер. — Помни это, сынок, не жалей труда, и руки твои научатся делать чудеса.

Но недаром говорят люди: «Ждёшь беду справа, а она приходит слева!» Так и случилось.

Чепер с Мемедом работали и не ждали беды, как вдруг над дувалом показалась огромная белая чалма, из-под чалмы выглянули маленькие хитрые глазки, а вслед за ними показалась длинная, до земли, борода, и Мемед сразу узнал муллу.

— О резчик! — прогнусавил мулла: — Покажи мне, что ты там нацарапал с этим, мальчишкой.

Чепер-ага нехотя протянул мулле свою работу. Мулла схватил решётку своими цепкими пальцами, и глаза его засверкали, как глаза ястреба, увидавшего жаворонка.

— Велик аллах! — вскричал мулла. — Он наградил тебя редким даром, и ты обязан ему заплатить за это. Отдай мне эти решётки, и они украсят окна главной мечети в нашем городе.