— Ой, как холодно стало! — сказала Гюль, поёживаясь в своём стареньком жакете.

Бяшим дёрнул её за косичку и засмеялся:

— Молодой ягнёнок и на солнце дрожит!

Гюль шутя оттолкнула его и подбежала к Аману:

— А сюда долетит запах урюка? Они это любят! — затормошила она мальчика.

— Ну что ты! До колхозного сада не близко, да и урюк зацветет там гораздо позже, чем распустятся травы в пустыне.

Не успел он ответить, как новый порыв ветра со свистом пронёсся по пустыне и, вздымая облака песчаной пыли, загудел в узком проходе между холмами.

Ребята взбежали на песчаный пригорок. С севера ползла тяжёлая чёрная туча, пески потемнели, заволновались. Приближалась холодная зимняя буря.

— Ой, ребята, идёмте скорей домой! — испугалась Гюль.

— Успеешь! — засмеялся Аман. — Десять раз домой добежишь. Сперва надо дело кончить! — и снова заговорил о цветах, о тёплых весенних днях, о чудесном золотом городке.

Ребята повеселели.

— Пусть вырастут у меня ослиные уши, если в этом году мы не выйдем на первое место! — кричал Бяшим, приплясывая на месте от холода.

— Не хвастай! Сглазишь! — смеялась в ответ Гюль, потирая озябшие руки.

— Не ссорьтесь, ладно! — останавливал их Аман, продолжая рыться в песке. — На той неделе мы перевезём сюда наш городок, начнём подкормку, а о первом месте ещё рано кричать.

— Почему рано? Ну почему? — не унимался Бяшим.

— Держи халат — унесёт ветром! — кричала ему Гюль, ловя на лету свою тюбетейку. — Аман, ты скоро?

Рёв налетевшего урагана заглушил голоса ребят. Солнце погасло. Ледяной холод упал на землю. Крупными хлопьями повалил снег.

— Беда, ребята! Зима вернулась! — крикнул Аман и, схватив за руку Гюль, бросился бежать.