Сидельников: — Что, все?

Зюзик: — Хочешь — все.

К ним подходят больные, человек пять. Один — высокий смуглый парень на костылях, у него перебинтована ступня, из пятки торчит резиновая трубка.

Зюзик, обращаясь к нему: — Комар, это наш, связист.

Комар: — Здорово. Че, вкусно?

Сидельников: — Ага.

Комар: — Ну как там, в полку?

Сидельников: — Нормально.

Комар: — Разведка дрочит?

Сидельников кивает.

Закуривают.

Сидельников: — Ранило?

Комар: — Нет. Отшибло. Это еще когда Бамут брали. Я на броне сидел, а тут очередь из пулемета. Как даст по пятке. С тех пор все гноится, никак не заживает.

Сидельников: — А мы в Чечне вместе с разведкой стоим?

Комар: — По-разному бывает. Вообще-то отдельно. Да ты не бойся. Там они тебя не тронут. Так если только, сортир вырыть, или перенести что-нибудь.

Зюзик: — Там Фикса с Димасом.

Сидельников: — А… А это кто?

Зюзик: — Дембеля наши. Говорят, они еще хуже, чем разведка. Да, Комар?

Комар: — Сам увидишь, душара. Иди, поговори с Леночкой, пускай она его здесь оставит.

Зюзик уходит.

Сидельников: — Я там бушлаты вешал, в каптерке. Ну… В общем, письмо твое нашел.

Комар: — А. Читал?

Сидельников кивает.

Комар: — Классная баба, да? Тут все плачут, когда я читаю.

Сидельников: — Жена?

Комар: — Да так… Вернусь, женюсь, наверное.

Сидельников моется в душе — душ деревянный, как на даче, с бензобаком на крыше. Когда он выходит, в беседке его ждет Зюзик.

Зюзик, протягивая ему портянки: — На вот. Свежие.

Сидельников: — А ты?

Зюзик: — У меня еще есть.

Сидельников перематывает портянки. Мимо проходит медсестра.

Медсестра: — Зеликман, все, давайте, отбой уже, десять часов!

Зюзик: — Лен! Ну одну ночь! Че тебе жалко что ли?