Сидельников: — Откуда ты знаешь?

Татаринцев: — Майор сказал. Сказал, чтобы ты собирался. Тебя отправляют.

Сидельников: — А вы?

Татринцев: — Тебя одного.

Сидельников с Киселем встают, некоторое время все втроем молча смотрят друг на друга.

Сидельников: — Ну ладно, Кисель. Пока.

Кисель смотрит на протянутую руку.

Киселев: — Я пойду с тобой. Я пойду с тобой и попрошу майора, чтобы он меня тоже отправил. Мы должны быть вместе. Куда ты, туда и я.

Сидельников: — Не надо, Кисель. Ты же не хотел лететь. Может, правда будешь печь булочки в Беслане.

Киселев, собирая свои вещи: — Нет. Нет. Ты что, так ничего и не понял? Здесь никто никогда не остается. Это транзитное поле — либо туда, либо оттуда, нас привезли сегодня, чтобы всех отправить в Чечню, нас всех родили, вырастили и воспитали только затем, чтобы всех сегодня отправить в Чечню. Я пойду с тобой.

Татаринцев: — Я тоже. Я тоже пойду с вами к майору.

Втроем они стоят около майора, который сидит на земле и раскладывает личные дела солдат на три стопки. Первая — очень большая, вторая намного меньше, в третьей же всего несколько штук.

Сидельников: — Товарищ майор… Товарищ майор, разрешите обратиться. Нас трое.

Майор: — Что?

Сидельников: — Товарищ майор, мы с самого начала вместе, с самой учебки. Мы хотим продолжить службу в одной части. Товарищ майор, я вас прошу отправить меня в Чечню, а вместо меня оставить здесь Киселева. Я оставаться не хочу.

Майор: — Солдат! Вы что, не поняли? Вы остаетесь здесь, товарищ рядовой, в том составе, который я назначил! Свободны!

Сидельников, Киселев и Татаринцев стоят втроем.

Сидельников: — Пока, Кисель.

Киселев: — Пока. Хорошо, что я успел дать тебе аккорды. Хоть что-то останется тебе на память.

Татаринцев свинчивает с груди значок классности — синего цвета щит с дубовым венком и цифрой три посередине — и протягивает Сидельникову: