Горькая это история.

Думается, лучше поведать обо всем, не прибавив и не убавив даже самой малости.

И начать придется с описания, не раз встречавшегося в книгах, того страшного утра, в которое тяжелее других досталось нашим пограничникам. Кому как не им, первым пришлось услышать вой вражеских самолетов над нашей землей, разрывы чужих снарядов и свист пуль по эту сторону границы, первым увидеть врага, перешагнувшего наши рубежи, и бесстрашно принять удар.

Ведь так было-то.

Нетрудно догадаться, что речь идет о памятном утре двадцать второго июня сорок первого года.

Тогда, в ранний час, лейтенант Федяев и его жена Ольга спали в своей уютной комнатке на заставе у самой границы Советской Литвы с Восточной Пруссией. Вернее, спал лейтенант, отвернувшись к стене, а жена лежала с открытыми глазами, хотя, скорее, ему бы, а не ей надо было бодрствовать. И он наверняка не лежал бы сейчас в постели, если бы предыдущие сутки не провел на ногах.

Ольга же, казалось, и не засыпала с самого вечера: ясен и лучист взгляд, светлая улыбка блуждает на губах. Видать, приятными думами полнилась ее голова. И причиной было не занимавшееся погожее утро за окном, прикрытым простенькой занавеской. Нет, причина была куда основательнее.

Когда муж повернулся лицом к жене, не просыпаясь, подушечкой ладони провел по своей щеке, по губам — вытер струйку сладкой слюны, — Ольга полушепотом спросила:

— Вася, не спишь? — Она выпростала из-под одеяла руку и коснулась мужниного плеча: — Просни-ись, засо-ня! — Голос был нежный и игривый.

Василий бормотнул что-то невнятное и, похоже, не проснулся. А Ольге не терпелось разделить с ним свою радость — продолжала тормошить его: