Напротив подремывала щупленькая старушка — мать капитана, начальника погранзаставы. Она гостила у сына. И вот… Около нее баюкала куклу девчушка лет четырех — дочурка капитана. Она подергала старушку за платье, прошептала:

— Баушка, не спи.

Та вздрогнула:

— Маленькая, чего тебе?

— Я войны боюсь. Не спи.

— Ладно, не буду… Укладывай свою Катьку…

В купе еще ехали нарядная дама с девочкой-подростком, обросший бородой мужчина, женщина лет тридцати пяти, одетая скромно — она поминутно подносила к заплаканным глазам носовой платок.

Даша развернула на коленях платье — белое с красными цветами. Повернулась к Ольге:

— Всё тут. Да, гляди, с комода еще похватала в сумку безделушек. Как во сне… Ты меня слушаешь, Оля? Ну что ты такая?! Опомнись! Нельзя же… Не вечно это…

Ольга прерывисто вздохнула:

— Лучше молчать — разревусь…

Даша сняла халат, осталась в короткой шелковой рубашке. Прикрикнула на уставившегося бородача:

— Что впялился? Не видал, что ли?!

Тот хмыкнул, отвел взгляд в сторону.

— Возьми, Оля. — Даша подала халат. — Надень. А я — платье. Тебе в него не влезть.

Ольга положила халат на колени.

Сменился за окном пейзаж: с обеих сторон обступил линию лес — ельник с березняком и осинником. Ольга тихо сказала:

— Уснуть бы, покуда не кончится это… Как-то сейчас там?.. Страшно подумать…

Дашу, видать, мучили те же думы. Проговорила в ответ, погрустнев:

— С Лешкой не простилась…

Девочка подошла к Ольге, доверчиво заглянула в глаза. И та, не утерпев, заговорила:

— Куда же ты едешь, Тата?

— К мамочке. — Локотком оперлась о колено Ольги.

— А где она?..

Страшный вой за окном вагона заглушил ответ Наташи. Над самым поездом с ревом пронесся самолет. Раздался взрыв… второй… Поезд резко затормозил. От сильного толчка Ольга ударилась затылком о переборку.