И вот этот самый Чикиряй теперь стоял передо мною и радостно поглядывал то на меня, то на мою надпись.

— Красиво пишешь, — повторил он, — я аж зачитался. Жду не дождусь продолжения. Продолжение будет?

Я молчал.

— Это называется сердечная болезнь, — сказал Чикиряй и вновь затянулся. — Эх, Эдя! Что с тобой Русалка наделала!..

Сжав кулаки, я бросился на Чикиряя, но тот ловко схватил меня за руку и вывернул се.

— Ты смелый человек, Эдя. Только зачем портить нервы родителям? — Он отпустил руку.

Меня душили отчаяние и злость. Куда мне против Чикиряя! Что сделаешь этому лбу? Но Чикиряй сказал:

— Я ничего не знаю и ничего не видел. — Он приложил палец к губам. — У тебя есть рубль?

Я порылся в карманах, наскреб сорок копеек.

— Ладно, — сказал Чикиряй, беря монетки, — я схожу попью пива. Ты не пьешь? Зря, полезный напиток. Силы прибавляет… Ты пока сбегай домой, принеси рубль.

Чикиряй сдержал слово. Никому не сказал. А надпись осталась. И все читали:

Таня + Эдик =

Каждый отнесся к этому по-своему. Виталька отозвал меня в сторону и спросил, кивнув на стенку:

— Видел?

— Видел.

— Что скажешь?

Я пожал плечами.

— Знаю, кто это сделал, — сказал Виталька.

— Кто? — испугался я.

— Верка. Кто же еще? Пошли сотрем.

Я помялся.

— Неудобно при всех, — сказал я. — Давай потом.

Леха, Виталькин брат, равнодушно произнес:

— Шею накостылять надо.

— Кому? — попробовал я уточнить.

— Не знаю, — признался Леха. — Кому-нибудь.

Костик тоже прочитал оба слова «Таня» и «Эдик», но при чем здесь знаки + и =, понять не мог.

— Это что, про тебя написано? — подкатывался он ко мне несколько раз.