— Чего ж отсиживаешься в такое время, Андрей Ильич? Обиженным считаешь себя? Зло на партию затаил?
Шорохов или отмалчивался, или коротко отвечал:
— Обида, брат, не туман, скоро не рассеивается.
За спиной у него говорили:
— Немцев такие обиженные, поди, хлебом-солью встречать будут...
Шорохов слушал, лицо его то бледнело, то наливалось кровью, но он все время молчал.
Глава 2
Утром Иван Глыба окатил палубу водой, прошелся по ней мокрой шваброй, слегка подраил мелом рынду и хотел было уже присесть закусить, когда заметил отплывшую от берега портовую шлюпку. Всмотревшись, рыбак увидел, что в шлюпке новый шкипер и лейтенант Штиммер.
— О, Иван Глиб! — неуклюже поднявшись по шторм-трапу, весело воскликнул немец. — Ты есть отшень молодец рибачок. Кораблик отшень чист, все есть гут. Скоро будет много рибка.
— Рыбка плавает по дну... — невесело ответил Иван.
— Зачем по одну? — строго посмотрел на него немец. — Надо по много-много. Шкипер есть. Гут шкипер. Команда рибачок подбирай?
— Разрешите команду подобрать мне самому, господин офицер, — вмешался в разговор Шорохов. — Я неплохо знаю людей в этом городе и сумею найти подходящих парней. Главным образом, конечно, это будут юнцы. Опытных рыбаков найти не удастся.
— Нам нужен рибка, — ответил Штиммер. — Остальное нам важно нет.
— Через два дня мы выйдем в море, — продолжал шкипер, — с вашего, конечно, разрешения.
— О, да! Мы будем прислать нашего... как этто... пред-ста-ви-тель...
— Слушаю, господин офицер.
Походив несколько минут по шхуне, немец уехал. И тогда шкипер взял Ивана Глыбу под руку, провел его в кубрик, усадил на скамью и наглухо закрыл иллюминатор.