— В школе, что ли, учили?

— Нет, Иван Андреевич, — ответил Юра. — Папа учил. Он в этом деле настоящий мастер.

— Папа? — Глыба деревянной ногой отшвырнул пробковый поплавок, отвернулся. — Что и говорить, папа твой настоящий мастер...

И ушел, не взглянув на Юру.

Утром на шхуну прибыл «представитель» комендатуры ефрейтор Фриц Люмке. Это был небольшого роста, коренастый, с плечами боксера немец. Беглым взглядом окинув шхуну, он потребовал от Шорохова собрать всю команду.

Первым подошел Глыба. Он подчеркнуто вежливо поздоровался и с явной насмешкой спросил:

— Стоять смирно, господин немец?

Ефрейтор взглянул на его деревяшку и ничего не ответил.

Вслед за Глыбой подошли Юра и Саша и, наконец, снимая на ходу фартук, рядом со шкипером остановилась Нина.

— Все в сборе, — доложил шкипер.

«Представитель» немного помолчал, словно собираясь с мыслями, потом начал:

— Ты есть, ты есть, ты есть, — он пальцем поочередно показывал на шкипера, Глыбу, Нину, Юру, — все есть под моим команда. — Я есть, — Люмке стукнул себя в грудь, — начальник. Я требовать: раз — на корабль никакой политика. Никакой! Два — на корабль ни один посторонний шеловек не быть должно. Три — за имение оружья я арестовать. Иметь вопросы?

Команда молчала. Фриц Люмке пытливо ощупывал глазами рыбаков. Особенно долго он смотрел на шкипера, на его упрямую складку между бровей. И, кажется, остался доволен первыми наблюдениями. На его лице появилось нечто похожее на улыбку, и Люмке сказал:

— Завтра, когда есть пять часов — все пошел море. Тоже и я.

Глава 3