Однако, сделав широкий разворот, самолеты вернулись. Теперь они шли низко, и их можно было заметить ― на сером, густо усыпанном звездами небе появилась крылатая тень.

Первый… За ним, соблюдая большой интервал, второй. А вот и третий.

Можно начинать―первый самолет уже наверняка сбросил груз. Гильдебрандт подал тихую команду: «Все группы вперед!» Глухой невнятный шум, поднятый сотнями ног, треск веток начали отдаляться в сторону Черного болота. Гильдебрандт выждал несколько минут и в сопровождении трех солдат, вооруженных ручным пулеметом и автоматами, двинулся вслед. Тут он услышал винтовочный выстрел, раздавшийся впереди с левой стороны довольно далеко от того места, где он находился. Начальника гестапо передернуло: «Черт, неужели партизаны заметили, что их окружают? Какая досада! Сейчас начнется… Ничего, все равно они не успеют уйти. Ведь они должны разыскать и утащить все тюки.Это,несомненно, задержит их».

Но стрельбы, какая обычно начинается в таких случаях после первого выстрела, не было слышно. Лишь через шесть–семь секунд донесся с той же стороны хлопок пистолетного выстрела, затем подряд два винтовочных, еще один пистолетный, и все стихло.

«У кого‑то из полицейских не выдержали нервы, ― решил Гильдебрандт. ― После окончания операции нужно установить, кто стрелял, и примерно наказать негодяя. Но почему выстрелы слышались так далеко и в стороне? Ведь люди, наступающие на левом фланге, еще не могли отойти на такое расстояние и должны находиться значительно правее… Неужели группа лейтенанта Заукеля не держится заданного азимута? Нет, Заукель опытный офицер. Не надо нервничать, все идет прекрасно, точно так, как и было предусмотрено в варианте «С».