Он снова опустил голову на руку.

Будут прочесывать лес… Ольга с тоской огляделась вокруг. Почему Валерий выбрал это место? Вершина холмика голая, и ее видно со всех сторон, а внизу начинаются такие густые заросли кустарников. Ведь там могут спрятаться не два, а двадцать, тридцать человек и никто не заметит.

— Валерий, вы не сердитесь, но я считаю, что мы выбрали неудачное место. Куда было бы лучше спрятаться…

— Тихо! — прервал ее партизан. Он приподнялся на локте и застыл так, прислушиваясь.

Девушка также услыхала звуки ― короткие, сухие, иногда сливающиеся друг с другом.

— Кто‑то стучит палкой о дерево.

— Не палкой, а клювом, — облегченно вздохнул Валерий. — Доктор лесной березу обследует.

— Вы думаете, это дятел?

— А кто же? Он. Сейчас начнет давать свои автоматные очереди.

И действительно, знакомые сухие короткие звуки начали раздаваться сериями, точно кто‑то играл трещоткой.

— Оля, место выбрано правильно, — сказал парень.

— Но ведь мы здесь как на ладони, нас видно со всех сторон.

— Если ты не будешь подниматься, нас не увидят даже с расстояния семи–шести шагов.

— Но почему вы не хотите спрятаться вон в тех кустах? — недоумевала девушка.

Кажется, Валерий рассердился. Он сказал, четко по командирски выговаривая каждое слово:

— Потому, что я дважды убегал из лагеря военнопленных и знаю, где немцы ищут беглецов. И прошу помнить, Оля: я головой отвечаю за тебя. Ясно?

— Ясно…

— Вот и забудь эти кусты, — уже смягчившись, сказал

партизан. ― Лежи, отдыхай. Прислушивайся. Чего‑нибудь из жратвы у тебя, случайно, нет? Помираю от голода.

— Как же! — всполошилась девушка. — Плитка шоколада.