«Медку поедим» — наивно подумал я. Впереди появилась будка, окруженная рядами бидонов. Женин друг в памяти отсутствует начисто. Ни одного бидона с медом там не было — все содержали в себе различные сорта медовухи. Аралиевая, липовая, ирисовая и так далее. «А теперь, ребята, выпьем за свободу!» Тихим предрассветным часом мы заползли в кабину и поехали обратно. Помню, Женя все пытался ехать побыстрее, я его уговаривал не торопиться, пока не уснул. «Я в этом году попадал в аварию дважды, лимит исчерпан» — сказал начальник. Разбудила меня жуткая тряска. Жени в кабине не было, машина полным ходом неслась под острым углом к дороге. Летая по железной коробке туда-сюда, я все же открыл дверь и выскочил. Мгновение полета — и я впечатался в заросший ежевикой склон кювета. «УАЗ» с оглушительным лязгом опрокинулся, а я откатился подальше и не то потерял сознание, не то уснул. Было уже довольно светло, когда я открыл глаза. Рядом с разбитым вездеходом валялись сломанная двустволка, штормовка с дырой вместо спины и пробитый бидон из-под медовухи. Женя лежал в нескольких шагах и беззаботно храпел. Все его лицо, рубашка и трава вокруг были залиты кровью. Пока я до него дополз, он проснулся и с ужасом оглядел место катастрофы. Тогда я вытащил его из кювета и уложил на обочине. Обычно, когда в рассказе об этом случае я дохожу до слов «и вот я взвалил Женю на плечи и отнес к дороге…», восхищенные слушательницы спрашивают:

— А далеко пришлось нести?

— Не очень, — скромно отвечаю я, а про себя добавляю: «— метра три, но он был о-очень тяжелый…» Меж тем начальник был в отчаянии. В экспедиции имелся штатный шофер, так что Женя вообще не имел права садиться за руль. Из его невнятного бормотания я мог различить только многократно повторяемое слово «тюрьма». Из-за поворота появилась пара грузовиков. Видно было, как расширились глаза водителя первой машины. И тут, когда было уже почти поздно, в моем все еще замутненном мозгу сверкнула спасительная мысль:

— Женя, — быстро сказал я (уже завизжали тормоза), — мы ехали ночью, на дорогу вышел тигр, и мы, чтобы не сбить редкого зверя, свернули в кювет.