Этот день стал для меня самым тяжелым с начала экспедиции. Мы были на ногах с трех утра, за двадцать два с половиной часа перенесли на берег 30 тонн грузов – и это при малоблагоприятных условиях. Труднее всего было даже не поднимать ящики, а все время напряженно следить за шлюпками. Несмотря на все старания команды, они могли в любой момент совершить неожиданный поворот – и тогда горе тому, кого бортом прижало бы к краю припая. Мы бы наверняка лишились пары рабочих рук.

К счастью, погода была сравнительно теплая. Мы застали сильный прибой, который за день не стих, и нам приходилось разгружать шлюпки, подчас стоя по пояс в холодной воде. Даже высокие сапоги не спасали от нее. Чаще всего волны перехлестывали через их верх, и за несколько минут они превращались в резервуарчики ледяной воды. Единственная польза от сапог была та, что в них ноги омывались все же более теплой водой, чем остальные части тела.

Несмотря на тяжелую работу – а может, именно благодаря ей, – все были в отличном настроении. Дикасон, который, по-моему, сумел бы высечь огонь даже из куска льда, к завтраку починил старую печку Борхгревинка. На ней сварили горы еды и котел какао, все наелись до отвала и согрелись после ледяной морской ванны.

Спальные мешки были, естественно, в числе первоочередных вещей, прибывших с «Терра-Новы». После всех тягот первого дня на суше мы разместились на ночь в обоих домах, неважно, что один был полуразрушен, а второй – недостроен.

На следующий день в 7.15 уже приступили к работе. Наш багаж почти весь находился на берегу, и вместо привычных ящиков шлюпки доставили сильную рабочую бригаду. С ее помощью мы до наступления темноты сделали невероятно много. Все строительные материалы были перенесены к каркасу дома и сложены в нескольких ярдах от него, продукты спрятаны в небольшие склады вдали от берега, пять тонн брикетного топлива сгружены на берег и размещены вдоль припая – тогда нам казалось, что волны не достигнут их здесь даже в бурю.