У входа в аэропорт на земле сидели нищие. В уголках их глаз копошились мухи. Нищие не обращали на них никакого внимания. Прямо на взлетно-посадочной полосе лежал раздавленный труп не очень большого животного. Кем погибший был при жизни, понять я так и не смог: по полосе его раскатало серьезно.

Потом в кабину нашего самолета забрался один-единственный пилот, кто-то из пассажиров захлопнул дверь, и мы полетели. Прямо перед моим иллюминатором располагался пропеллер, и я внимательно смотрел, не посыплются ли из него гайки. Зато сама Африка, над которой мы летели, была диво как хороша.

Сверху африканская почва выглядела ярко-красной. Из-под тонкого слоя этой почвы антропологи вот уже какое десятилетие выкапывают кости неких существ. Надо сказать, крайне немногочисленные и фрагментарные. Только кости – родословное древо найти им так и не удалось. Что же позволяет утверждать, будто эти давно почившие создания имеют отношение к моему (вашему) происхождению? А то, что все эти ребра, пальцы и зубы ПОХОЖИ на ребра, пальцы и зубы моего (вашего) тела.

В этом месте мне придется повторить банальную истину (всего одну, ничего?). Истина, состоит в том, что человек отличается от зверя вовсе не телом, а тем, что спрятано внутри тела.

Человек, обезьяна, лягушка, мамонт – все это существа биологические, кто бы спорил? Однако я являюсь человеком не потому, что строение моих передних конечностей позволяет мне напечатать эту мысль на компьютере, а потому, что внутри меня созрела сама мысль.

Перед вами два ведра с водой. На дне одного лежит включенный фонарик, и вода в нем светлая, прозрачная. Во втором ведре фонарика нет, и вода в нем темная, непрозрачная. Чтобы понять, в чем здесь разница, бесполезно исследовать воду. Ни химические, никакие другие анализы вам не помогут. Дело не в воде, а в фонарике.