Развалины в окрестностях Макале, Адуи, Горрахея, горы Муса-Али, у Адиграта, Аксума и Дессие — вот все, что еще напоминает о жестоких боях, некогда приковывавших к себе внимание мировой общественности. Всеобщие симпатии были тогда на стороне народа Эфиопии, значительно более слабого, чем агрессор, но героически оборонявшего свою землю.

Развалины вокруг Макале до сих пор напоминают о ноябрьских днях 1935 года, когда эфиопские войска стали отходить вглубь страны, преднамеренно заманивая противника в горы. Здесь в горах впоследствии разыгрались тяжелые бои, в которых итальянцы не раз терпели поражение. Когда наступление на отряды патриотов, которые, защищая свое отечество, великолепно использовали знание местности, не дало желанных результатов, фашистское правительство Муссолини решилось применить против них иприт. Этим неслыханным варварством фашисты покончили с мифом о воинской «доблести» итальянской армии, но в то же время это означало конец сопротивления войск Эфиопии.

Начав с малоэффективного сбрасывания бочек с ипритом, итальянцы в дальнейшем начали разбрызгивать отравляющие вещества с самолетов на войска и мирное население Эфиопии. Остатки эфиопских воинских частей оказались не в состоянии продолжать сопротивление при таком бесчеловечном способе ведения войны. 20 марта итальянцы заняли Гондар, 15 апреля — Дессие и с двух сторон приблизились к Аддис-Абебе. Чтобы сохранить столицу от разрушения, Хайле Селассие решился покинуть страну и бороться за ее интересы с трибуны Лиги наций.

Пятого мая 1936 года по всей Италии звон колоколов возвестил о гибели независимой Эфиопии. Муссолини с балкона правительственного дворца под восторженные овации итальянских фашистов оповестил весь мир о конце кампании. После демонстрации корреспондент английской газеты «Дейли геральд», единственный присутствовавший при этом наглом выступлении иностранный корреспондент, подошел к Муссолини. Он собирался лететь в Палестину, чтобы получить интервью у Хайле Селассие, находившегося в Иерусалиме, и обратился к Муссолини с вопросом: