— Не хотите ли передать что-нибудь бывшему императору Эфиопии?
— Скажите ему, что против него лично я никогда ничего не имел, — цинично ответил Муссолини.
На вершине горы Энтотто, господствующей над Аддис-Абебой, находится христианский монастырь, в котором в мае 1941 года император провел несколько дней. Он хотел вернуться в освобожденную столицу точно в день пятой годовщины своего бегства в изгнание.
Прошли годы, и страна понемногу оправляется от ран, нанесенных ей сначала итальянской оккупацией, а затем и военными операциями в период второй мировой войны.
Царь царей и английский язык
Ровно в 10 часов 30 минут личный секретарь императора ввел нас в зал для аудиенций. Сквозь высокое окно с тяжелыми занавесями в помещение падал неяркий свет, придававший всему окружающему необычный, таинственный характер. Хайле Селассие сделал навстречу несколько шагов и приветствовал нас улыбкой. Нам показалось, что его лицо с бородкой нисколько не изменилось с той поры, когда портреты негуса заполняли первые полосы газет всего мира.
Мы слышали раньше, что император свободно говорит по-французски и по-английски, но что он почти никогда не пользуется этими языками, принимая журналистов. Поэтому нас нисколько не удивило, когда переводчик стал переводить на амхарский язык наше английское приветствие. Мы наблюдали за выражением лица Хайле Селассие и видели, что, уже слушая наши вопросы на английском языке, он в уме готовит на них ответы, не дожидаясь перевода. Амхарский язык был для него лишь частью придворного церемониала и дипломатическим средством. Это вовсе не означало незнания иностранных языков. Выразительную амхарскую речь императора Ато Тафараворк быстро переводил нам на английский.