Дорога понемногу, но очень заметно начинает ухудшаться. Как только вы пересечете границу Эритреи, она сразу резко меняется. Потом уже вы на протяжении 1000 километров не встретите ни единого дорожного рабочего, который бы заботился о состоянии шоссе.
Пограничного пункта Сенафе мы достигли после захода солнца. Таможня на замке. Мы предлагаем заночевать в Сенафе, но наш спутник предпочел бы продолжать путь.
— До Адиграта недалеко, ночевать там нам будет удобней. Я пошлю водителя за капитаном пограничной охраны…
Через четверть часа машина вернулась. Формальности отнимают всего несколько минут.
Начальник пограничной охраны, шотландский капитан, перелистывает наши документы.
— Я тоже совершил кругосветное путешествие. Я служил в Шанхае, в Австралии, на Цейлоне и на Бермудах. А теперь меня сунули сюда, в этот медвежий угол. Должен вам сказать, что нам здесь недурно живется, только очень уж бывает скучно…
— А как, по-вашему, разрешится вопрос об Эритрее?
— Как разрешится? Трудно сказать. Что касается нас, англичан, мы бы охотно здесь остались. Мы привыкли к достатку; дома, на островах, мне бы так хорошо не жилось. Да вот теперь в этих делах копается комиссия Организации Объединенных Наций. Как будто хотят отдать Эфиопии порт Ассаб, а остальную Эритрею оставить под международным контролем. Одни только русские хотят, чтобы страна стала независимой. Не пришлось бы нам снова укладывать чемоданы…