Шлагбаум открыт, путь в Эфиопию свободен.

— Счастливо добраться до Аддиса, — небрежно козырнув, говорит капитан.

Высокая скала, как чужеродное тело вклинившаяся в Сенафскую долину, растаяла во тьме; слышно только монотонное шуршанье шин да стук колес, все чаще задевающих за рытвины и глубокие выбоины на дороге.

Неожиданно небо впереди осветилось синеватым блеском. Всё новые вспышки. Над горами Эфиопии проносится ночная гроза. Непрерывно сверкают молнии. В ярком их свете снова и снова на мгновение появляются диковинные очертания горных вершин и фантастические нагромождения туч над ними. Еще через минуту под колесами машины залитая водой дорога, а по крыше и капоту машины барабанит дождь. Мы не успели опомниться, как въехали в полосу тропического ливня, о котором мы так мечтали в Северной Африке и Нубийской пустыне. С каждой секундой стена дождя становится все плотней. Мы едем медленно, потому что наши стеклоочистители не успевают вытирать стекла.

— Может быть, «форд» нас обождет. У него стеклоочистители вакуумные — вероятно, они лучше сгоняют воду.

Целый час мы боремся с потоками воды и ныряем по ухабам на дороге, потом в свете фар перед нами появляется задний борт «форда». Адигратская таможня. К шуму дождя примешиваются сигналы обоих автомобилей. Минуты тревожного ожидания, а затем из дождевой завесы показываются две закутанные фигуры. Босоногие, с накинутыми на голову военными мундирами. Немая жестикуляция через чуть приоткрытое окошко «форда», и шлагбаум взлетает вверх.

Пистолет вместо сигнального гудка

Оккупировав Эфиопию, итальянцы с лихорадочной поспешностью начали строить шоссейные дороги. На хорошую подготовку не хватало времени. Стремясь закрепиться в захваченной стране и обеспечить регулярное снабжение, а также опасаясь, что Франция может блокировать единственную железную дорогу из своей ключевой позиции — порта Джибути на Красном море, итальянцы форсировали строительство дороги, причем строили ее буквально из ничего.