Кстати, на первом курсе в колледже мне поставили за него четыре с плюсом. Это были золотые деньки эпохи, когда иностранцы в Праге процветали – вскоре после краха небольшого социального эксперимента под названием «коммунизм». Сотни, а возможно, и тысячи американцев, канадцев, австралийцев и прочих проводников западных идей хлынули в самый прекрасный город мира, чтобы делать там все что заблагорассудится. Славное было время.

Моя мать родом из Чехии, поэтому мне нравится думать, что, решив обосноваться в Праге, я не только гнался за модой. Я родился в Голландии и в детстве часто ездил в Чехословакию к дедушке, который жил в квартире с видом на Влтаву

Потом этот мир благополучно канул в Лету, и, когда Вацлав Гавел

За время моей недолгой журналистской карьеры у меня ни разу не возникло уверенности, что я знаю о событии достаточно, чтобы достойно написать о нем. Написанное в газете воспринимается большинством читателей как безусловная истина, и по этой причине я постоянно боялся ошибиться. Этот страх меня прямо-таки парализовал. Я верил, что случайности тоже имеют последствия, и потому постоянно представлял, как моя неспособность передать все детали и тонкости того или иного события приводит к краху правительств, экономическим кризисам и бедственному положению народов Восточной и Центральной Европы. Неважно, что мои статьи были написаны на языке, который в этом регионе мало кто понимал, и моя читательская аудитория состояла из четырех человек, у которых я брал интервью через переводчика. Они были настолько добры, что сами подсказывали, какие вопросы задать. К счастью, происходящее в регионе меня живо интересовало – марш истории и т. д. Кроме того, у меня свое мнение по всем вопросам, поэтому я и начал вести свою колонку в газете, комментируя политику Евросоюза по отношению к восточным собратьям, исторические предпосылки раскола Чехословакии, давление Запада над Боснией, демократическую концепцию Гавела и другие темы.