— Слушай, — вполголоса заговорил Гошка, — а я теперь знаю, кто эти ловкачи.

— Какие ловкачи? — небрежно спросил Митька, облизывая ложку.

— А вот кто чужое сено с Малой Гривы увёз. Это ведь мы с тобой? И Никитка ещё.

— Что ты, Шарапчик?

— Так ведь мы сено с Малой Гривы увезли. А оно же не наше, оказывается, а совхозное. — Гошка вылез из-за стола. — Ты знал и молчал. Ну, зачем ты это сделал, зачем?..

— Дурной ты, — ухмыльнулся Митяй. — Какой же грех в том? Мы не для себя сено-то увезли, на общую пользу. А за совхоз не болей. Ему ничто. Казна ещё денег подвалит.

— Ах, вот как! Так ты сельпо не постыдишься обобрать и почту.

— Ну-ну, ты потише, — покраснел Митька. — А пусть они там в совхозе не ротозейничают!

— Ты хоть отцу-то сказал, чьё сено мы увезли? — допытывался Гошка.

Митька замялся:

— А чего ему говорить… Достали сено, выручили ферму, и делу конец.

— Ну и хват ты! — Гошка покрутил головой и схватил Митяя за руку. — Пошли к дяде Ефиму, расскажем обо всём. Ему и Казаринову…

— Ладно тебе… — отмахнулся Митька. — Теперь уж поздно рассказывать. Сено-то на корм пошло.

— А вот и не поздно! — выкрикнул Гошка. — Не хочешь вместе, один скажу…

Он выскочил из дома Кузяевых и помчался к ферме. Дядю Ефима и Казаринова он на ферме не застал, зато под навесом у кучи сена встретил мать и Стешу Можаеву.

— Что с тобой? — спросила Александра, увидев запыхавшегося сына. — Дрожишь весь, словно жеребёнок загнанный?

Гошка оглянулся по сторонам и вполголоса спросил мать и Стешу, знают ли они, чьим сеном кормят поросят.

— Как — чьим? — удивилась Александра. — Нашим колхозным. Вы же с Митькой сами его разыскали.

Гошка торопливо сообщил о том, что он узнал от директора совхоза и от Митьки Кузяева.