Держась скалистого восточного берега, каноэ плыло на север. Мальчики зорко всматривались в сушу, надеясь заметить признаки жизни, но не видели ничего живого, кроме птиц. Маскег сменялся маскегом, и Джейми заметил, что какие-то тёмные полосы рассекали пространства пропитанного водою мха на миллионы небольших квадратов и прямоугольников. Это оставалось загадкой только до полудня, когда мальчики пристали к берегу, чтобы приготовить чай. Оказалось, что маскеги пересекают бесчисленные тропы, протоптанные копытами оленей. Воображение Джейми было потрясено, стоило ему попытаться зрительно представить себе размеры стад, которые каждый год на протяжении многих столетий проходили этим путём. Друзья одновременно поняли: будь что будет, но они должны собственными глазами увидеть эти почти легендарные орды карибу. Мальчики поспешили к лодке и стали грести на север с новым приливом энергии и воодушевления. Ведь могло же случиться так, что именно сейчас стада подходят к северному концу озера.

К вечеру озеро быстро сузилось до ширины в несколько миль, а на западе всё отчётливее вырисовывался берег. Зная, что цель близка, мальчики, превозмогая усталость, гребли почти до полуночи, когда колеблющийся оранжевый свет костра впереди подсказал им, что они добрались до лагеря Деникази.

Джейми так устал, что с трудом вылез из каноэ. Ребята подошли к костру.

Чипеуэи угрюмо теснились у маленького костра. По другую сторону от него сидел, подперев руками голову, Деникази. С мальчишками никто не заговорил. О приходе оленей можно было не спрашивать. Нависшее над лагерем настроение уныния и подавленности говорило яснее всяких слов. Ребята ничего не сказали, направились к своему каноэ, свернулись под ним калачиком и погрузились в сон без сновидений — сон предельно уставших людей.

Этот лагерь был разбит на месте, издавна известном охотникам-чипеуэям как Место Большой Охоты.