— Может быть, быстрее и легче добраться до заветной долины, если плыть на север по реке Кейзон, а не нести каноэ на запад к горе, которая видна отсюда?

— Севернее этого лагеря река Кейзон принадлежит эскимосам, — ответил Деникази. — Мы стоим на самой границе их земель, и, если зайдём на их территорию глубже, — конец всей нашей охоте. — Деникази взглянул на Джейми и Эуэсина. — Что касается вас, — сказал он, — то вы останетесь здесь. Тэли-куэзи и Этзанни останутся с вами, и шесть дней вы будете ждать оленей у Места Большой Охоты. Если за это время олени не придут, отправляйтесь на юг к началу западного рукава Идтен-туа и дожидайтесь меня там. Если через пятнадцать дней моё каноэ не приплывёт к вам, то возвращайтесь домой — одни. На озере Кэсмир вы скажете моему народу, что мы хорошо поохотились, прежде чем умереть. Не пытайтесь следовать за мной, — продолжал Деникази. — А доведётся вам обнаружить хоть какие-нибудь признаки эскимосов — улепётывайте так быстро, как если бы за вами гнался сам дьявол Вендиго, бегите на юг.

Когда вождь с пятью спутниками покинул лагерь и их каноэ превратились в маленькие чёрные точки в водной дали, Джейми поведал Эуэсину то, что было у него на уме:

— Мы обещали, что не двинемся следом, но это не означает, что нам нельзя поискать оленей самостоятельно. Я, во всяком случае, не собираюсь сидеть здесь шесть дней и глазеть на этих двух чипеуэев!

Эуэсин сердился очень редко. На этот раз он не удержался.

— Иногда ты болтаешь как ребёнок! — крикнул он. — Ты ничего не знаешь об этой стране, а Деникази знает её отлично. Ты похож на любопытную ласку, которая забралась в кухонную плиту, чтобы узнать, жарко ли там, и изжарилась!

Понимая, что Эуэсин действительно очень рассердился на него, Джейми изменил тему разговора, но не изменил своих намерений.

— Давай сходим поохотимся, — предложил он на следующий день, — недалеко. Вдруг да подстрелим парочку уток.