Мы это испытывали на себе не раз.

...Два дня в Париже шли страшные ливни - такие, что машины средь бела дня с включенными фарами ездили. Так дежурные по отелю предлагали нам свои личные зонты - с единственной встречной просьбой вернуть их до окончания смены.

...У входа в зоопарк мы обнаружили, что не хватает немного франков на входные билеты - в кармане остались только не слишком ходовые здесь доллары. Ближайший банк был далеко, но прохожие с заметным удовольствием разрешили наши валютные затруднения: поменяли деньги по такоум курсу, что нам стало просто неловко обойтись без раздачи скромных русских сувениров.

...На пустынной в рабочее время улице пришлось узнавать дорогу у очень-очень пожилой женщины на костылях. Понять нас ей было непросто, но когда она разобралась-таки, что к чему, то была готова идти в другую сторону и проводить нас до угла - только бы мы не сбились с пути.

...Когда уже ехали в аэропорт, то случайно засветили довольно тяжелой сумкой по ноге хрупкой девушке. Но она улыбнулась нам столь благодарно, словно мы по меньшей мере нашли ей жениха с виллой во Флориде.

Ну, а о тех бесконечных "бонжурах", которыми нас буквально задолбали даже в тех магазинах, куда мы забредали с неприкрыто-туристическими намерениями, мы не будем говорить и в "торговой" главе своего повествования...

Между прочим, у нас сложилось впечатление, что сами парижане не слишком-то любят свой родной город. О нем они почти единодушно говорили с чисто московским брюзжанием: грязно, мол, шумно, от приезжих житья нет... Мы, понятное дело, сочувственно кивали, но между собой переглядывались недоуменно. Ну разве ж это грязь? Одному из нас пришлось щеголять в Париже с забинтованным пальцем, так не поверите - в течение двух дней беспрерывного хождения по забитыми автомобилями улицам повязка оставалась девственно белой.