Пыли здесь нет как таковой, а мусор, которого и вправду хватает, как-то очень быстро исчезает под напором неизменно зеленых метел темнокожих санитаров города. Шумно - да, Париж - это явно не Жигулевск. Но он как-то так хитро устроен, что орды туристов почти не пересекаются с потоками местных жителей. В конце концов, рядовой горожанин меняет квартиру в среднем по семь-восемь раз в жизни, и при желании он всегда сможет найти себе уголок потише.

Большинство, похоже, так и поступают. Во всяком случае, в центре города туристов гораздо больше, чем аборигенов. Из Америки приезжают в основном пожилые - всю жизнь янки копят и копят деньги, а в старости, которая длится у них лет по пятнадцать-двадцать, начинают "гулять" - тратиться не только на лекарства, но и на путешествия. Из Японии, напротив, едет по большей части молодежь - как мы узнали, для тех, кто учится, там предусмотрено очень много скидок и льгот, к тому же каторжный труд, который начнется у каждого восточного гостя совсем скоро, уже не оставит ни времени ни сил на подобное времяпрепровождение. Впрочем, японцы остаются японцами даже в Париже. Нетрудно заметить, что в местах традиционных всеобщих тусовок их почти нет. Эти деловито снуют по музеям и жадно целятся фотоаппаратами и видеокамерами во все, что представляет хоть какую-то художественную ценность. Из Западной Европы люди большей частью приезжают на автобусах на уик-энд - и недалеко и недорого.

Что поразило - среди путешественников очень много инвалидов. В каждом музее есть специальный просторный туалет, где без труда развернется коляска, а кое-где - и специальные лифты. Правда, удивлялись этому, похоже, только мы...

Впрочем, в Париже столько интересного, что там вообще никто ни на кого не смотрит - ни искоса, ни пристально, ни хотя бы с намеком на любопытство.



3 из 119