В первых же двухдневных походах я почувствовал полнейшую беспомощность, конечно же, тщательно скрываемую от ребят.

Шумная возня пятиклассников в электричке и диковатые песни старших под начинавшую входить в моду гитару раздра-жали пассажиров, но это только веселило моих туристов. Я пере-ходил от одной группы учеников к другой, делал замечания, иногда довольно резкие, ребята утихали на время, но тут в дальнем конце вагона раздавался визг или начиналась потасовка среди малышей, и я спешил туда, чтобы урегулировать какой-то пустяковый конфликт. Помню, меня удивляло и возмущало постоянное жевание в электричке принесенных из дома продук-тов от бутербродов и конфет до дефицитнейших тогда апельси-нов. Каждый жевал свое, не обращая внимания на товарищей, которым родители не догадались или не смогли положить в рюкзак что-нибудь вкусненькое. Обладатели яблок меняли их на шоколадки, вареные яйца перебрасывались через головы пассажиров в обмен на бутерброды с колбасой... И еще семечки. Их щелкали непрерывно, незаметно сбрасывая шелуху под сиденья. Я не знал, как прекратить этот бедлам, и ребята, чув-ствуя свою безнаказанность, делали все, что хотели, не обращая внимания на сидящих рядом взрослых людей.

Иногда в нашем вагоне ехали туристы других школ и вели себя ничуть не лучше моих. Это даже успокаивало: ведь если классная руководительница не может справиться со своими детьми, то что могу я, выводящий каждую субботу на маршрут новый класс?

А потом начинался подход к месту ночлега. Со старшими ребятами проблем не было: два-три километра до запланиро-ванной стоянки проходили довольно быстро. Но вот 5-6-е клас-сы!

Колонна растягивалась метров на пятьдесят, и хорошо, если за-мыкающий помнил о своих обязанностях и не убегал вперед. Приходилось то и дело останавливаться, поджидая отставших: помочь товарищу, разгрузив немного его рюкзак, большинство туристов напрочь отказывалось - и я взваливал на себя пару палаток, прихватывая еще эмалированное ведро.