Не знаю, для какой надобности, но после каждого похода я делал довольно пространные записи, нечто вроде личного педа-гогического дневника. Постепенно таких записей, от руки и отстуканных на машинке, скопилось много; изредка я перечи-тываю их, заново вспоминая радости и огорчения тех, уже очень далеких лет.
" 22 сентября 1956 г. 6-й класс, 17 детей + двое родителей.
... Стою за спинами ребят, сидящих вокруг костра. Михаил Ни-колаевич пытается наладить пение. Туристских песен ребята не знают, поют что-то из кинофильмов. Недружно, но все-таки поют. Передо мной и несколько в стороне от поющих сидят Игорь и Толик.
Класса я почти не знаю, были у меня на уроках раз пять, а этих ребят и вовсе не помню - многие еще для меня на одно лицо. Одеты парни как-то по-блатному. Игорь в сапогах гармошкой, кепочка набекрень и рубашка распахнута, чтобы все видели его застиранную тельняшку. У Толика на одном плече телогрейка с надорванным карманом, такая большая, что нижнюю часть он подоткнул под себя. Сидит Толик, широко раскинув ноги, и все время цыкает слюной между ними.
- Слушай,- говорит он Игорю, - а я дрова совсем не таскал. А ты ?
- Скажешь! Что я - дурак, что ли ?
И, навалившись друг на друга, оба громко хохочут. Пение сорвано...".
Все эти громкие крики, бесцельная беготня и разбойничьи посвисты в ночи совершенно изводили меня. Не думаю, что ребята устраивали проверку на прочность новому учителю - не могли же договориться об этом все классы. Да и зачем? Но вот приходит время ставить палатки, а никого не дозовешься. Но ведь ребята совсем рядом - гоняют по лесу, кидаются шишками. Почему же не отзываются?
Из педагогического дневника:
"Стоп, - сказал я себе. - Стоп. Не будем нервничать. Ведь это же дети. Они впервые вырвались из дома в лес, да еще с ночевкой. Какие там палатки! Солнце только садится, скоро ужин, и все так хорошо! Да ребята просто не слышат меня. И я закладываю в рот пальцы кольцом и залихватски свищу. Куда этим шалопаям до моего свиста полубеспризорника военных лет! Ребята испуганно оглядываются, а я вскакиваю на пенек и весе-ло кричу: