Вот почему с таким нетерпением советские полярники ждут обработки всех материалов, собранных экспедицией „Седова“.

Подвиг седовцев близок каждому советскому человеку потому, что их пример показывает еще раз — чем сильна Советская страна.

Когда сравниваешь биографии седовцев, в основном еще совсем молодых людей, с биографиями старых полярных исследователей, хотя бы того же Нансена, нельзя не заметить существенной разницы. Нансен был не только талантливым ученым, но и великолепным спортсменом. Он в течение долгих лет тренировался специально для трудных полярных экспедиций. Он многие годы готовился к дрейфу на „Фраме“. Нансен, как и другие полярные исследователи, являлся одиночкой, и находились люди, которые его рассматривали как редкий экземпляр человеческой породы, способный на совершение невероятных для обычного человека подвигов.

Совсем другое дело седовцы. Сам дрейф „Седова“ является вынужденным. Как известно, „Седов“ остался дрейфовать один только потому, что из-за повреждения руля не мог следовать за „Ермаком“, который в сентябре 1938 г. пробился через тяжелые льды к дрейфующему каравану трех кораблей.

Экипаж „Седова“ — 15 советских моряков — не предполагал совершить столь тяжелое путешествие и к нему не готовился. Седовцы — обыкновенные советские люди, какими богата наша страна, и эти люди совершили поистине героическое дело.

Сравнивая плавания „Седова“ и „Фрама“, нельзя забывать того, что „Фрам“ строился Нансеном специально для дрейфа в Северном Ледовитом океане. „Фрам“ — небольшое судно, длиной всего лишь в 31 метр — был построен так, чтобы корабль не был раздавлен даже в случае самого сильного сжатия; благодаря яйцевидной форме корпуса „Фрам“ при сжатии выдавливался льдом на поверхность. Нансен с полным правом писал: „Приятно сознавать, что судно крепко, — другие суда были бы давно раздавлены. Чорт возьми, было бы совсем не комфортабельно готовиться к оставлению корабля всякий раз, когда начнется маленькое давление, или покидать его с мешком на спине, как экипаж „Тегеттгофа“!