— Ко мне! — крикнула Алиса.

— Он не укусит! — заверил араба Джим.

— Пусть не касается меня! — завизжал субъект и побежал вглубь парка.

Тут Алиса впервые увидела Джима без улыбки.

— Это арабский террорист!

— Почему ты так решил?

— Потому что у шиитов любое прикосновение собаки к одежде делает их нечистыми. Я недавно читал об этом статью в «NY post». Он испугался из-за того, что идет на дело, а теперь стал нечистым. Значит, по его представлениям, в рай не попадет, пока не совершит ритуальное омовение.

— Точно! — ужаснулась Алиса. — А на поясе у него была взрывчатка. Он смертник!

— Я позвоню в полицию, — пообещал Джим. — Ты его держи под контролем. У тебя есть собака, — Джим подвигал своими огромными ноздрями, — собака возьмет след, если террорист спрячется. А я побегу встречать полицейских, — и Джим улепетнул в сторону входа, набирая на бегу 911.

А Алиса осталась с Соломоном, который никогда в жизни не брал ничей след, но был готов идти за своей хозяйкой даже в логово шахида. Араб петлял-петлял, пытался спрятаться за деревом, а затем дернулся в сторону детской площадки. Алиса побежала наперерез, чтобы заблокировать туда дорогу. Террорист, пугливо озираясь, все время говорил по мобильному — видимо, предупреждал сообщников о срыве их ужасного замысла. И тут показались полицейские. И почему-то с сетью. Алиса бросилась к ним навстречу. И араб почему-то тоже. А полицейские ни с того, ни с сего набросили сеть на Соломона. Такого Алиса стерпеть не могла — она двинула обидчика своего песика по уху, и у того слетела фуражка. На Алису за это надели наручники. А террорист, улучшив момент, наябедничал и показал запачканные Соломоном тренировочные — просил занести в протокол.