Вожак двинулся вниз по склону. Он был уже стар, но размерами и силой превосходил всех самцов стада. Клочья поседевшей шерсти покрывали его волосатую коричневую шкуру. Вожак вел стадо вниз от выступа к скале, потом к гладкой плите, вдоль узкого гребня до отвесного обрыва высотой в десять футов. Он спускался, перепрыгивая со скалы на скалу без особых усилий. Стадо с криком следовало за ним. Вот, наконец, и место, где достаточно пищи. Обезьяны разбрелись по обширной территории, стараясь, однако, не терять друг друга из виду. Одни переворачивали камни в поисках личинок, гусениц и многоножек, другие — брели к купе акаций, чтобы полакомиться сладким отвердевшим соком, третьи — искали ягоды, вырывали корни. Часовые зорко осматривались: враг мог оказаться совсем рядом.

Бабуины медленно двигались по дну долины, держась ближе к скалам, так как в траве нередко мог скрываться хищник, выжидающий благоприятный момент, чтобы схватить детеныша. Много тысяч лет назад обезьяны жили на деревьях, но сейчас их пристанище — скалистые утесы.

Солнце палило все сильнее. Животные насытились. Старый вожак сначала бродил у подножья скал, а потом взобрался футов на двадцать выше, чтобы лучше видеть часовых. Стадо не спеша следовало за ним. Они нашли место в тени, где дул легкий ветерок. Здесь можно было отдохнуть и поспать, а детеныши могли вволю поиграть.

Вдруг один молодой часовой издал тревожный крик. Животные в ужасе застыли. Это был какой-то странный крик, бабуины никогда раньше не слыхали ничего подобного. Они бросились наверх и увидели то, что разглядел часовой. Вдалеке среди горячих песков, куда они никогда еще не спускались, что-то передвигалось, какие-то крошечные фигурки подходили к ним.