Потом горы как бы отступили и замаячила грузинская таможня. Мы хотели проскочить ее сходу, но вышел какой-то мужик и спросил, есть ли документы. Мы достали паспорта и стали ждать, пока нами кто-нибудь заинтересуется. Но никто не интересовался. Антон хотел сфотографироваться на фоне грузинского флага, но сказали, что нельзя. Мы постояли минут 5 и догадались просто подойти к солдату, стоящему у шлагбаума, он мельком взглянул на документы и мы вступили на нейтральную территорию. Впечатление было еще более-менее горное, нецивилизованное, но через километра полтора, на российской таможне, охватила тоска. Вереница машин, очередь, по-видимому, на полдня... Паспорта смотрели раза 4, (рюкзаками, конечно, никто не заинтересовался, хотя я уверен, что в них ничего не стоило провезти разобранный гранатомет).

Отходим от таможни и скатываемся по пологому шоссе. Горы закончились окончательно, а их отроги периодически скрыты от нас туманом.

На Антона нападает кавказец, хватает зубами лямку подсумка и чуть-чуть не заваливает. Я же чувствую, что меня знобит.

Владикавказ. Едем по какому-то проспекту с цветами. С цветами в городе хорошо. Они ухоженные. Попадаются толпы гопников, или, по крайней мере, людей внешне неприятных. Ближе к центру города движение становится слишком оживленным. Постоянно слышны гудки - тут так принято. Я бы сказал, что во Владикавказе ездят так, как лет 6 назад, по рассказам Эндрю, ездили в Тбилиси. Пробиваемся к вокзалу, оставляем Анку с велосипедами в скверике и занимаем очередь за билетами, после чего Антон идет менять доллары. Очередь шла около часу, примерно столько же ушло на обмен у Антона. Дело в том, что обменников было очень мало вообще и они не работали, если и были. Антон спросил у мента, где можно поменять, тот ответил, что, например, у него можно, но после этого обмена он, мент, Антона должен будет повязать. Однако, людям доллары нужны, так что, решившись обратиться к ним, Антон справился со своей задачей споро.