15 числа при свежем SO ветре в половине 2 часа увидели к NW множество льду, сего страшного неприятеля, к ежечасной борьбе с которым нам должно было привыкать, ибо он не оставлял уже нас в последствии во все время нашего плавания. Взяв курс на NNO, прошли оный около 5 часа по полудни; некоторые отрывки его проносились довольно близко от нашего судна, и полагать можно, что лед сей есть прибрежный, не растаявший еще но холодному здесь воздуху. В 6 часов утра увидели к NО берег мыса Канденосса; в 8 часов, при сделавшемся штиле, примечено по лоту течение от SW, коим приближало нас к берегу; почему в 9 часов, при сделавшемся от NО тихом ветре, легли на NWtW и в 11 часов при малых изредка сияниях солнца найдено склонение компаса 3°31′ О, а по взятой в полдень меридиональной высоте солнца, вычислена широта места N 68°,22', и по пеленгу высокости мыса Канденосса определили свой пункта в долготе от Гринвича к О 43°51′ 31'', разнствующий от счислимого 11 Ѕ милями к О; что приписываю течению моря, замеченному мною и в прежние сутки, которое в точности исследовать краткое время плавания в сих широтах мне не позволяло: я боялся чрез то упустить удобный случай к выполнению настоящей цели сей экспедиции, спеша достигнуть Вайгатского пролива. В полночь мрачность сокрыла берега, густой туман с холодным воздухом объял нас при 1° теплоты; в половине 2 часа мертвый кит величиною около 30 футов пронесся мимо; в половине 11 миновали большую гряду льда, простиравшуюся от SO к NW; множество серых чаек, называемых бурными птицами, были единственные живые существа в сей мертвой стране! В продолжение сих суток замечено, что вода в бриге прибывала по 1 Ѕ дюйма в час, но по тщательном повсюду осмотре не могли открыть настоящего места течи.