Яркое февральское солнце упало в зеркальце микроскопа и на момент ослепило меня. Я откинулся к спинке кресла и, щуря утомленные глаза, посмотрел в окно. Великолепные морозные растения цветут на стеклах.

Посреди площади на высоком пьедестале стоит бронзовая фигура Владимира Ильича Ленина. Его вытянутая рука простерта к северу, куда одна за другой идут тяжелые машины с техникой и продовольствием для горняков Колымы.

У подножия памятника резвятся дети: чистые их голоса слышны даже за двойными рамами моей рабочей комнаты.

Мог ли я предвидеть, что следующее мгновение перевернет одну из тихих страниц моей жизни и бросит меня и водоворот головокружительных событий!

— Я пришел к вам покурить, — сказал Леонид Авенирович, открывая дверь кабинета. — У вас так спокойно!

Это один из моих друзей, талантливый геолог и замечательный знаток Севера. Он устроился по другую сторону стола и, взяв из протянутого портсигара папиросу, лукаво улыбнулся:

— А ведь я к вам с новостью, как раз по вашей части!

Он помахал большой пачкой крупномасштабных аэрофотоснимков и воскликнул:

— Кажется, это одно из самых интересных геологических открытий последних лет!

Мы стали раскладывать аэрофотоснимки на столе, подставляя один лист к другому. Когда не хватило площади стола, мы перешли на пол. Вскоре перед нами появилась какая-то неизвестная мне высокогорная местность. Это был заснятый с птичьего полета таежный ландшафт.

Новость Леонида Авенировича действительно была сенсационной.