В последних числах августа 1952 года самолет Аэро-геодезического управления летел над Анюйским хребтом. Короткое северное лето подходило к концу; далеко внизу перед глазами наблюдателей плыли красноватые, золотистые и зеленые склоны осенних гор. Эта часть хребта выглядела в то время на географических картах белым пятном: она была необитаема и совершенно не исследована. И горы, и прорезающие их реки в большинстве случаев еще ждали своего крещения.

Вдруг внимание наблюдателей привлекло удивительное зрелище. Между широко раздвинувшимися горами параллельно хребту — с востока на запад — тянулась большая черная как уголь долина. Она настолько резко выделялась на красочном фоне осеннего ландшафта, что казалась неправдоподобной. Самолет летел вдоль этой странной долины десятки километров, а картина оставалась все той же: яркие, пестрые склоны и провалом зияющее между ними широкое черное дно.

Когда, завершив эту линию аэрофотосъемки, летчик повернул самолет обратным курсом на параллельную линию и вновь пролетел над краем загадочной долины, геодезисты были поражены еще более удивительным зрелищем. Среди высоких мрачных гор, изрезанных крутыми ледниковыми цирками, поднималась строго коническая возвышенность с зияющим провалом кратера. Именно отсюда и начиналась громадная черная река, почти на шестьдесят километров заполнившая все дно долины.

— Убей меня бог, если это не вулкан! — вскричал один из наблюдателей.

Кажется, Это действительно был вулкан, и притом в такой части континента, где его t появление совершенно неожиданно для нас, геологов!

— Ну, что, — сиял Леонид Авенирович, — как вам нравится моя новость?

— Замечательно! Удивительно! Потрясающе! — я не находил других слов.

Чему же так обрадовались эти уже немолодые люди, спросит читатель. Почему они с таким энтузиазмом ползают сейчас по полу и старательно подгоняют многометровую дорожку аэроснимков?