— Значит надо ползти на руках, — сказал Мирон и, распластавшись на воде, легко поплыл, перебирая руками по земле. За ним пустился и Виктор.

— Ну, как? Теперь Архимед помогает? — спросил Мирон.

Чтобы исправить свою недавнюю ошибку и показать, что он не хуже приятеля разбирается в физике, Виктор поспешил разъяснить:

— Теперь у нас сопротивление воды совсем незначительное и нам не надо крепко упираться руками в дно.

Все шло хорошо, пока тело держалось на воде. Но когда до берега осталось метров пятьдесят, оба «сели на мель»: двигаться дальше не стало никакой возможности. Нельзя было ни опереться руками, ни подняться на ноги — от каждого движения друзья все больше вязли в болоте. Хоть ты назад поворачивай!

Хлопцы цеплялись за каждую коряжину, за прошлогодний камыш и осоку — лишь бы найти опору. Постепенно у обоих набралось по целой вязанке сучьев, и тут Виктор внес предложение:

— Если мы не можем двигаться просто так, давай попробуем ползти, опираясь на эти вязанки. Вот, смотри!

Крепко держа двумя руками вязанку, он забросил ее вперед, а потом подтянулся к ней всем телом. Первый шаг был сделан. А за ним пошли дальнейшие шаги, — трудные, медленные, но приближающие к желанному берегу.

Выбрались на берег едва живые, облепленные тиной, дрожащие от холода. Берег оказался очень уютным. Довольно высокий, сухой, он выходил на юг и все время нагревался солнечными лучами. Под пологом вековых сосен не ощущалось ни малейшего ветерка. От нагретой земли веяло теплом, как в погожий летний день. Особенно манили к себе пятна чистого белого песка. На него и свалились наши путешественники.

— А тут было бы совсем неплохо, если б… — сказал Виктор усталым голосом.

— Если б не это «если б», было бы действительно хорошо, — согласился Мирон. — Но если мы высохнем в такой грязной одежде, будет еще хуже: станем настоящими мумиями.

— Для тебя это особенно опасно: можешь переломиться, — засмеялся Виктор.