Бернар был лет сорока пяти — пятидесяти, внешне несколько одутловатый, совсем не похожий на француза, но, как только мы сели за стол переговоров, все встало на свои места. Я озадачил его единственным приемлемым для нас вариантом — мы забрасываемся второй группой (в одном вертолете) — и попросил его назвать цену. Ответ ошеломил нас с Антоном. Сумма, произнесенная Бернаром, была примерно в два раза меньше, чем мы ожидали услышать. К этому моменту в планах на весну 2003 года у Бернара уже была финская группа, и он вел переговоры с группой англичан. Наша встреча проходила в центре Москвы, на квартире переводчика Бернара — Валерия. Фортуна нам улыбалась. Мы поговорили о снаряжении, средствах связи — Бернар явно хотел нас прощупать. Нам даже приятно было отвечать на его простые вопросы, касающиеся нашего опыта и подготовленности, это был наш предмет, в котором мы с Антоном чувствовали себя как рыбы в воде. Бернар спросил, будем ли мы отапливаться, и этот вопрос вызвал у нас удивление. В классической советской школе туризма, в сложных походах отапливать палатку примусом всегда было признаком дурного тона. Бензин брали только для приготовления пищи и при этом накрывали примус и автоклав несгораемой накидкой, что существенно экономило горючее, но, правда, не поднимало температуру в палатке. Бернар сказал, что народ обычно «ломается» в течение первых трех недель. Если этого не происходит в эти сроки, то двадцать процентов из уцелевших, как правило, доходят. Но эвакуация в начале пути (до 85° широты) самая дорогая, так как идет непосредственно из Хатанги. Если «прихватит» позже, спасать будут с временного ледового аэродрома «Барнео», который разворачивается каждый год во второй половине апреля примерно на 89-й широте. Бернар брался за организацию нашей заброски на мыс Арктический, за телефонное отслеживание нашего движения к Полюсу и снятие с Полюса вертолетом. Кроме денег на заброску и снятие нас с Полюса мы должны были найти порядка тридцати тысяч долларов или страховку на эту сумму для покрытия авиарасходов в случае спасательных работ и непредвиденной эвакуации с маршрута. После разговора с Бернаром из «тяжелых» для нас остался лишь один вопрос — эти тридцать тысяч.