Возле хижины стоял «теко-теко», привязанный, чтобы не опрокинуло ветром, канатами к столбам. Позади «штаб-квартиры» разместилось несколько бараков и сараев «техслужб»: склад стройматериалов, бензиновый «движок», высокая мачта радиостанции, курятник и кухня. Геометрическим центром лагеря служила «пекизейра» — громадное дерево с темно-зелеными плодами «пеки», напоминавшими по внешнему виду манго. «Пекизейра» высилась в самом центре поляны как раз против входа в «штаб-квартиру». Здесь постоянно копошились голые детишки. Время от времени с грозным шуршанием сквозь листья прорывался и гулко бухался на землю созревший плод. Сорванцы с торжествующими воплями кидались к нему, стремясь опередить друг друга. Если поблизости проходил Орландо, он грозно кричал: «Это — мне!», и мальчишка, схвативший «пеки», послушно трусил к «дедушке», вручая ему свою добычу.
«Контора» и все прочие сооружения поста были построены на косогоре. Речка Туатуари, протекавшая внизу, затопляла в период дождей другой берег на несколько километров. А здесь, на левом берегу, пост Леонардо всегда находился в безопасности: вода подымалась только до середины высокого обрывистого берега. Обо всем этом мне сообщил Луис Галон — старый друг Орландо, режиссер телевидения из Сан-Пауло, проводивший здесь, на посту Леонардо, свой отпуск. Он был весьма рад моему появлению и немедленно взял на себя роль гида в первые дни моего пребывания.