Вокруг нас суетились голозадые мальчишки с чемоданами и сумками. «С улицы» заглядывали в окна любопытствующие женские лица. Пахло сеном и краской. По дощатому полу неторопливо следовал исполинский таракан.

Спустя несколько мгновений Орландо прокричал в трубку: «У меня — все! Привет. Кончаю!» Встал, огляделся по сторонам и закричал одному из мальчишек:

«Кокоти! Возьми у меня в тумбочке ключи и сбегай за чистым бельем для гостей. Да не забудь полотенца!»

Потом он повернулся к нам и, вонзившись в меня широко расставленными цепкими глазами, протянул руку:

— Так это вы — советский журналист?

— Да. Меня зовут Игорь.

— Знаю, знаю. Меня уже предупредили по радио. А где же ваша бригада?

— Какая бригада?

— Ну, эти самые... операторы, осветители и все такое прочее.

Я объяснил, что никакой «бригады» у меня нет, и в своем собственном лице я совмещаю оператора, осветителя, фотографа, звукорежиссера, руководителя делегации и ее главного бухгалтера. Орландо засмеялся, хлопнул меня по плечу, заключая:

— Итак, ты у себя дома. Располагайся, делай что хочешь. Кокоти, если надо, поможет. А я всегда к твоим услугам. Что надо, спрашивай. Чем могу, помогу.

Еще через мгновение он отвернулся и зашагал прочь.

Когда утихла суматоха встречи и багаж был размещен на полу между койками, я вышел из «конторы», чтобы оглядеться. Весь пост Леонардо можно было окинуть одним взглядом, не рискуя при этом сломать себе шею. Вот почему уже через пару минут я разобрался и его нехитрой топографии. Прямо против входа в «контору» размещалась «поликлиника» — буро-коричневый каменный домик. Справа от «конторы» стояли два других домика. В одном из них жил пилот крошечного самолета «теко-теко» Гарсия, в другом — «завхоз» поста индеец Пиуни с женой и двумя детишками.