Мы обреченно взвалили на себя поклажу и устало поплелись вслед за Капитаном.

На центральной площади, у сверкающего свежей краской здания горсовета десяток рабочих в оранжевых жилетах укладывали асфальт. Массивный каток прессовал черную дымящуюся ленту, концы которой терялись в проемах улицы. Обойти ее не было никакой возможности, и Игорь, оставляя цепочку следов, недолго думая, пересек ее по прямой. Солнце пригревало вовсю, асфальт был свежий, а мы — тяжело нагружены, но, несмотря на протесты рабочих, тоже перебрались на другую сторону. Водитель катка яростно сплюнул и тронул машину задним ходом — заравнивать следы.

— Стойте! — неожиданно воскликнул Олег. — Витька где?

Огромный Виктор, навьюченный тяжелее всех, намертво влип в размякший гудрон и теперь безуспешно пытался выбраться. Многотонная громада катка двигалась прямо на него.

— Стой!!! — загремел Командор. — Назад! Витька, бросай чемоданы!

Рабочий на катке оглянулся и в ужасе схватился за рычаги. Витя швырнул нам свою поклажу, но отклеиться все равно не смог, лишь безуспешно дрыгал ногами.

Каток шел по инерции, и Витя, не найдя другого выхода, выскочил из ботинок, одним огромным прыжком преодолел разделяющее нас расстояние и упал на четвереньки. Стальной барабан медленно, как в дурном сне, проехался по финским штиблетам Виктора, впрессовал их в асфальт и лишь после этого остановился. Водитель соскочил с катка и подбежал к нам.

Все события не заняли и пяти секунд. Виктор был бледен как полотно и, вытаращив глаза, неотрывно пялился на свои ноги в полосатых нитяных носках.

— Эй! — осторожно потрепав за плечо, окликнул его дорожник. — Все в порядке?

— Б-ботинки… — наконец выдавил тот.

— Черт с ними! — нетерпеливо перебил его Командор. — Ты-то как?

Кто-то раскурил сигарету и протянул ее Виктору. Руки у того тряслись. Рабочие, изумленно присвистывая, рассматривали два плоских как блин башмака и чесали в затылках.