Олег вежливо кашлянул и выразил сомнение, что Игорю случалось попадать в серьезную переделку. Разве что в колхозе, когда они пытались унести с поля во время хозработ мешок картошки, им довелось испытать нечто похожее на приключение, поскольку попавшаяся навстречу машина председателя колхоза оказалась для них ну просто полной неожиданностью.

Игорь будто рассердился, но вскоре остыл, долго молчал, потом вдруг вскинулся и дал нам клятву, будто пригрозил.

— Вы меня еще не знаете! — заявил он. — Да я в свое время треть земного шара исколесил! Зарубите себе на носу: при первом же удобном случае я устрою вам такое приключение, что век меня после этого добром поминать будете. Я своих слов на ветер не бросаю!

С этими словами он повалился на жалобно заскрипевшую кровать, и через минуту комнатку сотряс его раскатистый храп.

О, если бы мы тогда уделили чуть больше внимания его словам! Пару лет спустя мы на собственном опыте убедились, что Игорь в самом деле слов на ветер не бросает. Мы действительно попутешествовали по миру, все вместе и по отдельности, но об этом я расскажу как-нибудь в другой раз. Научные записки были изданы, нас даже показали в «Клубе путешественников», а Игорь долго и плодотворно писал статьи в журнал «Вокруг света».

В последний год нашей учебы выдалось жаркое и солнечное лето. Мы с Пашей собирали материал для дипломных работ и виделись нечасто — его мало что интересовало, кроме насекомых, я же увлекся гидробиологией. Однако старые друзья время от времени давали о себе знать. О судьбе каждого стоит рассказать отдельно.

Единственный холостяк среди них — Олег Ким ныне преподавал биологию в одной из провинциальных школ, изредка наездами появляясь в нашем общежитии. Он мало изменился, лишь в своем стремлении познать восточные боевые искусства перешел с изучения на преподавание оных. Впрочем, я считаю, для него это был вопрос, скорее, чести, чем необходимости, ибо для корейца черный пояс так же важен, как для русского мужика умение косить траву.