Умелов был впервые в Японии, и его представление о стране складывалось из многочисленных книг и фильмов, которые он успел посмотреть. Самую большую информацию о ней, как ему казалось, он сумел почерпнуть для себя из книги Всеволода Овчинникова «Ветка сакуры». Но, за те двадцать пять лет с момента издания книги, в стране Восходящего солнца многое изменилось.

Урбанизация и «мощный ветер» глобальной интеграции сделали свое дело. Теперь подавляющее большинство японцев стало жить иначе, нежели описывал в своей книге наш уважаемый журналист Овчинников. Жители крупных японских городов уже не спят на татами, а предпочитают европейскую постель, значительная часть молодежи уже не стремится делить свой быт с родителями, а на улицах с каждым годом открывается все больше и больше заведений не с традиционным японским обслуживанием, а с сервисом, устроенным на европейский манер.

Саппоро тоже не был исключением из этих правил. Напротив, именно отсюда, после Зимней олимпиады семьдесят второго года, началось наступление западной культуры на традиционный уклад жизни японцев. А самыми яркими проявлениями этого переустройства были центральные районы и улицы крупных городов. Здесь можно было часто услышать русскую речь. И это не удивительно.

После распада СССР, Дальний Восток переместил свой вектор интересов не в сторону Москвы, а в сторону Токио. Из Японии десятками паромов легально и нелегально вывозились тысячи подержанных машин, а в порты японских островов, устремлялись сотни российских рыболовецких судов, сгружая из трюмов волосатого или камчатского краба, а так же разнообразных моллюсков, обитающих на прибрежном шельфе Курил.

Огромные денежные потоки подпитывали и взращивали дальневосточный криминалитет, который азартно коррумпировал всё и вся. Как сказал бы классик:: «Все смешалось в доме Облонских…».

Вот и сейчас, слушая русскую речь на Танукикодзи, Умелов видел в говоривших тех, кто день и ночь ковал криминальное будущее нашей страны.