Пройдя чуть дальше, они нашли кафе с европейским обслуживанием.

Выбрав свободный столик, они удобно расположились у окна. Олег раскрыл маленькую бархатную коробочку и, взяв ладонь Марии в свою руку, бережно надел колечко на её безымянный палец.

– Вот теперь, мы обручены. С сегодняшнего дня ты не просто моя любимая, ты моя невеста.

– А, ты мой жених, – выдохнула она. В глазах Мэри светилось счастье.

– Сейчас мы что-нибудь выпьем, – развернувшись в сторону бара, он крикнул заученной фразой:

– Сумимасэн.

Шустрый маленький японский официант, быстро подошел к их столику.

– Скажи ему, что мы собираемся потратить на каждого из нас, по пять тысяч иен, – Олег недвусмысленно посмотрел на японца.

Мария перевела пожелание на английский язык, отчего официант, расплылся в широкой улыбке и, отвесив причитающийся в этом случае поклон, быстро скрылся за стойкой.

День, так красиво начавшись, не сбавлял обороты, обнадеживая неожиданно разыгравшейся хорошей погодой. Тяжелые низкие облака, из которых ночью и ранним утром сыпал мокрый снег, немного разошлись, и солнце косыми низкими лучами стало окрашивать в розовый цвет ровные, как шахматные клетки, переулки Саппоро.

В темные тонированные стёкла кафе, где сидели Олег с Марией, тоже пробивался ослабший свет ноябрьского солнца.

– Я так счастлив, что нашел тебя, – Умелов легонько сжал узкую ладошку Мэри.

– Я тоже, – Она прижалась щекой к его руке.

– Давай никогда не расставаться.

– Давай, – прошептала она.

Мэри, наконец, решилась спросить о том, что с ним произошло с момента их расставания.

– Скажи, что случилось с тобой когда тебя увели офицеры? И почему тебя обвиняли в шпионаже?

Олег попытался перевести разговор на более важную для него тему.

– Я тебе потом все расскажу. Лучше ты мне сейчас подробно опиши, что произошло на судне, когда меня увели?

Решив не спорить с Олегом, Мэри полностью переключилась на те, летние события, которые так интересовали Умелова.