-- Ничего.

-- Плохо, -- сказал Хью.

-- Подумаешь, обойдемся без него. Ты уже бывал в горах, и я быстро научусь. Главное, быть осторожным, остальное -- ерунда.

Почему Хью такой бледный? Верно, укачало в самолете... Вдруг он сказал:

-- Понимаешь, я никогда не делал настоящих восхождений. Я опешил.

-- Но ты же сам рассказывал! Сам говорил, как вы с Дрезе-ном...

-- То была, собственно, только разведка.

-- Постой, а снаряжение? Откуда ты знал, что заказывать?

-- А книги для чего?

-- Но ты говорил: у вас были носильщики?

-- Не носильщики, а погонщики. Это тебе не Гималаи. В-Афганистане нет "тигров". Тамошние горцы ничего не смыслят в альпинизме...

Последовало долгое молчание; мы ехали по Грейт Уэст Роуд.

-- Может, отложим на годик? -- заговорил, наконец, Хью.

-- Ха-ха! Я только что уволился!

Хью выпятил подбородок. Он всегда выглядел очень решительным, а теперь -- и подавно.

-- Возврата нет, -- заявил он. -- Будем учиться.

Я должен был вылететь в Истанбул первого июня. Нам оставалось ровно четыре дня на то, чтобы освоить технику альпинизма.

После усиленных телефонных переговоров мы выяснили, что лучше всего изучать альпинизм в Уэллсе, и на следующий день Хью заехал за мной на своей новой машине. Яркий кузов, окрашенный в светлые тропические тона, привлек внимание местного населения; во мгновение ока собралась толпа любопытных ребятишек обоего пола. Матери стояли поодаль.

В саду перед домом громоздилась накрытая брезентом мебель, которую мы вынесли из гостиной, чтобы освободить место для снаряжения. Гостиная походила на склад засекреченной воинской части. Хью был искренне восхищен.

-- И давно вы так живете?

-- С незапамятных времен. Это еще не все. Тут нет продуктов.

-- Каких таких продуктов?-- На лице Хью был написан ужас.