-- Шесть ящиков с походными рационами. Завтра привезут.

-- Оставим их в Англии. Не знаю, как ты, но меня еда не волнует. Проживем тем, что добудем-тш месте.

Я вспомнил австрийца фон Дюкельмана: и без того поджарый, он за четырнадцать дней потерял в Нуристане шесть килограммов.

-- Нет уж, что угодно оставим, только не продукты...

-- Как хочешь, отдадим кому-нибудь там.

Голос Хью выдавал глубокое потрясение человека, который внезапно открыл, что его друг морально неполноценен. Это было историческое мгновение.

Моя жена с нескрываемой радостью смотрела, .как мы грузим альпинистское снаряжение в машину.

-- Пожалуй, не стоит брать все, -- сказал Хью. -- Еще станут ломать голову, па что нам столько приспособлений, если мы не знаем, что с ними делать...

За последние недели я не раз говорил себе то же самое.

-- А палатку?

Палатка прибыла только что утром. Представитель фирмы объяснил мне, что она предназначена для "завершающего штурма". И действительно, достаточно было взглянуть на нее, чтобы ощутить дыхание больших высот. Кроме того, конструкция палатки красноречиво свидетельствовала о том, что на Гиндукуше нас ждет необычный климат.

-- На твоем месте я бы не стала брать эту палатку, -- зловеще произнесла жена. -- После завтрака дети попытались установить ее в саду, но это невозможно: На фабрике забыли сделать отверстия для шестов.

-- Ты уверена?

-- Уверена. Ты же знаешь: такие шесты, углом, их вставляют в специальные клапаны. Так вот, клапанов нет...

-- Хорошо, что ты вовремя это обнаружила!.. Представляешь себе, какой дурацкий вид был бы у нас на Мир Самире!

-- Этого вам все равно не избежать. Я не удивлюсь, если окажется, что в спальные мешки нельзя влезть.

-- Ты звонила на фабрику?

-- Зачем? Они попросят прислать палатку, а тогда ты ее вообще больше не увидишь. Я позвонила портнихе. Она обещала прийти завтра утром.