— Послушайте, — сказал он, все еще смеясь, — я же не пьяный. Я счастливый.

— Не валяйте дурака, — строго сказал пилот.

— Да я вам точно говорю: счастливый!

— Не валяйте дурака, — повторил пилот, сердито тряхнув портфелем. Ho парень не унимался:

— Не верите? Смотрите: вот телеграмма.

— Ну и что, что телеграмма?.. — поморщился пилот.

— Представляете, два сына родились!.. Двойня! Богатыри! А жена у меня год назад институт закончила. То есть, мы вместе закончили… Вот телеграмма: тут даже вес указан. Богатыри!

И он протянул синий отштемпелеванный листок пилоту, и тот долго и внимательно, как какой-нибудь важный документ, читал, беззвучно шевеля губами. Дежурная подняла шляпу, стряхнула с нее пыль и протянула парню.

— Возьми. Голову потеряешь от своего счастья…

— Ну и что? — сказал летчик, возвращая телеграмму. — Поздравляю, конечно. Но пьяных все равно не положено возить… И что за глупость, — сказал он возмущенно и презрительно, — что за глупость…

Пить от горя, от радости, по любому поводу пить… Глупость!

— Глупость, — охотно согласился парень. — Но я самую малость, с друзьями…

Пилот махнул рукой, не дослушав до конца и как бы всем своим видом говоря, что поступает он так исключительно из личных соображений, а в следующий раз, будьте уверены, этого не повторится. Парень благодарно улыбнулся, быстро прошмыгнул мимо утратившей власть дежурной, и автобус тронулся, побежал по теневой дорожке. Женька облегченно вздохнул, довольный, что именно так, а не иначе все это завершилось. Женьке стало весело. Бывает же так: какой-нибудь пустяк, одно слово, жест, неосторожное решение могут убить в человеке радость, а бывает, что вроде бы и незначительный случай, а вызовет в душе столько прекрасных чувств и так после этого захочется быть щедрым, отзывчивым, добрым, сильным и непременно совершать благородные поступки…