— Нам — туда, — Хозяйственный махнул рукой в направлении болота, — на ту сторону, потихоньку, полегоньку, не торопясь. Пройдем, не сомневайтесь!

— Ты сам-то через болота хаживал? — спросил Тим. — В трясину не заведешь?

— Хаживал не хаживал, — поморщился Боня, — какая разница. Положитесь на меня, все будет нормально. Трясина штука опасная, но я ее сумею распознать. Обучили когда-то. В свое время, по молодости, я на болотных удавов охотился, так что опыт есть.

— Эге, — Тимыч вытаращился на Боню, — тут еще и удавы водятся?

— Да не бойся ты их, — успокоил его Хозяйственный, — они не ядовитые. Они не жалят, а только душат.

— И на том спасибо, — пробурчал Тим.

— Так, — энергично принялся распределять обязанности Боня, — я впереди, дорогу шестом щупаю. Тим, ты сзади страхуешь повозку. Чуть что — ори погромче. Нигу спрячем в кожаный непромокаемый мешок, я сам ее понесу. А ты, Шутик, вместо аварийного плота. Если кто тонуть будет, спасай.

— Есть! — Шут лихо козырнул. — Тем более что я — самое лучшее и совершенное спасательное устройство. Непотопляемое, непромокаемое, не…

— Тихо! — гаркнул Хозяйственный. И тоном ниже добавил: — Хватит болтать. Пошли.

— Не хочу в непромокаемый! — запричитала Нига, — там дышать темно! Не видно ничего, тоска!

— А ты сама себя пока почитай, — посоветовал Тим, — вот и не скучно будет.

— И то дело, — успокоилась Нига и позволила упрятать себя в мешок.

Как оказалось, дорога находилась неглубоко под водой, почти сразу под зеленой густой ряской. Боня сторожко продвигался вперед, тыкая впереди себя и по сторонам длинной, в полтора своих роста, крепкой жердиной. Левее и правее затопленной дороги было глубоко — шест нырял в воду полностью, подымая со дна гулкие пузыри болотного газа. Сильный нефтяной запах щекотал тимкины ноздри, напоминая ему прежнюю жизнь, с ее автомобилями и бензиновой вонью на улицах.