— …ты говоришь — удочка! — возмущался Хозяйственный, свирепо глядя на Шута. — Баловство твоя удочка! Сеть — вот что такое настоящая рыбалка. И только сеть! Тьфу на твою удочку!

— Мне так рыбаки говорили, — слабо сопротивлялся Шут, — я сам никогда не ловил. Зачем мне рыба? Ни к чему совершенно. Это я чтобы разговор поддержать. Для компании.

— Все равно, думай что говоришь, — кипятился Боня, — удочка, скажет еще! — и в сердцах одним махом выпил кружку чая.

— Не понимаю, почему вы ссоритесь, — мягко сказала Нига. Она лежала у Бони на коленях, сушила обложку: от жаровни шло ровное сухое тепло. — Заладили: «Рыбалка, удочки, сети…» О другом сейчас думать надо, о другом.

— К примеру? — ядовито спросил Боня. — О переплетных работах? Библиотечных каталогах?

— Зануда, — отозвалась Нига. — О деле думать надо. Лучше бы ты, Шут, рассказал, как в замок попасть можно, где какие двери, лестницы. Где ведьма зеркало поставила. Я-то ничего не знаю! Все годы в сундучке у Олафа пролежала. Он меня если и доставал, то в рабочем, магическом кабинете.

— Там же и зеркало нынче стоит, — обрадовался Шут смене темы. Ему до чертиков надоело рассуждать о рыбной ловле. — Его Лурда туда переставила. Чтобы, значит, все под рукой было. И книги по магии, и колдовские инструменты, и сам Олаф. Лурда иногда с ним даже разговаривает.

— О чем? — Тим поставил кружку на траву.

— В основном ругается. — Шут потупился. — Скверно ругается. И зеркало бьет. То метлой, то шваброй. Чем ни попадя. Хорошо, зеркало толстое, так просто не разобьешь. А то бы давно… — Шут очень похоже дзинькнул, словно в самом деле разбил стекло.

— Как она, в смысле колдовства, сильная? Часто колдует? — Боня налил себе чая из котелка.

— По-моему, нет. — Шут обхватил колени руками. — По-моему, выдохлась без практики. Она уже давным-давно не колдует, только зеркало бьет. Плачет и бьет.