― Исрафил!
― А?
― Взгляни на пустыню.
― Ну и что?
― А то, что собеседник стал теперь такой же редкостью, как перо жар-птицы. Поговори со мной, прошу тебя! Ты читал когда-нибудь Хайяма?
Послушай:
Как мог я перевел рубай на русский язык. Исрафил сказал:
― Стало быть, и во сне можно услышать мудрые вещи. Спи, дорогой.
Я думаю о болезни, а тот кто лечит меня, думает о красоте моих глаз, говорила как-то одна больная женщина…
Жилище на Ниле
В Хартумском аэропорту нас встретил посол СССР в республике Судан и сотрудники нашего посольства. Это было, по сути дела, свидетельством того официального уважения, которое наше правительство проявляет к религиозным убеждениям.
― Оказывается, мы тоже не баран чихнул, ― по привычке, беря меня под руку, на ходу проговорил Исрафил.
― После паломничества твоя цена поднимется еще выше и тебя будет встречать сам раис,
Исрафил вздохнул.
Хартумский аэропорт меньше каирского, не столь великолепен, однако так же нов и красив. На балконы и на террасу, протянувшуюся вдоль крыши аэровокзала, высыпало много суданцев. Они с интересом рассматривали нас. Мы вошли в зал. Работники посольства, забрав наши паспорта, авиабилеты и медицинские свидетельства, куда-то ушли, чтобы проделать необходимые формальности.
Посол и Кори-ака уселись в креслах в глубине зала. Мы устроились вокруг. Принесли чайник. Один из буфетчиков принялся разливать по пиалам чай и класть сахар, а другой с кувшином в руках ходил за ним следом и доливал в пиалы молоко.