―Ла, ― ответил он, поморщившись.
― Что же делать? ― произнес я вслух по-русски, и от этого сам рассмеялся. ― Руси? ― спросил я, и на этот раз без всякой надежды.
― Эйва, руси, руси! Билад Русийя, аль-итти-хадас-суфиитий?
―Да, билад Русийя. Я — суфиитий!
― Машалла, машалла! Аль-хамдулилла!
― Суфиитий, мархабан,
― Абдульмаджид!
Мгновение спустя юноша с едва пробивающейся бородкой вынес нам на подносе чай и сахар. Наша беседа протекала то с помощью мимики, то с помощью арабских слов, знакомых каждому грамотному таджику. Наконец я начал прощаться и купец, несмотря на мои возражения, подарил мне толстую тетрадь и цветной карандаш. Я отдарил его нагрудным значком с изображением голубя ― символа мира ― на фоне глобуса.
Проходя вдоль ряда ремесленников, я обратил внимание на работу мастерового, который сноровисто и быстро плел из тонких прутьев спинку стула. Заглядевшись, я невольно остановился перед входом в мастерскую. В глубине помещения двое других кустарей делали изящные корзинки. Через внутреннюю дверь в мастерскую вошел человек, судя по одежде ― хозяин и приблизился ко мне. Я поздоровался. Он ответил на приветствие и улыбнулся.
Он понимал, что перед ним чужестранец, и спросил, откуда я.
Узнав, что перед ними суфиитий, все прекратили работу. Некоторое время меня разглядывали с ног до головы, разглядывали с таким доброжелательным любопытством, словно я свалился с неба. Кто-то поставил посередине мастерской новый стул и пригласил меня сесть.
― Чай? Кахва? Кукола? ― предлагал хозяин мастерской, желая выяснить, какой из этих напитков предпочитает гость. Кукола, по-видимому, было арабское произношение американского кока-кола.
― Ла, ла, ― отнекивался я. ― Шукран, благодарю. Но вопреки моим отказам откуда-то появился поднос с чашками чая и кофе. Не прошло и нескольких минут, как вход в мастерскую был забит людьми. Из соседних мастерских и палаток пришли кустари посмотреть на советского путешественника. Юноша, принесший поднос с напитками, привел средних лет человека в европейском костюме. Он должен был переводить то, что ваш покорный слуга мог выразить на английском языке.